Как зовут кота бродского

БЛОГ КОТА ВАСЬКИ

Заметки ворчливой кошатницы

ВАСЬКИНЫ СТРАНИЦЫ

пятница, 27 июля 2018 г.

Кошачье племя Иосифа Бродского

Летняя музыка
Ария кошек
Наши щёчки волосаты.
Наши спинки полосаты,
словно нотные листы.
Лапки — чудо красоты!

Красоты мы необычной,
выгнут хвост, как ключ скрипичный.
Мы в пыли его влачим
и в молчании — звучим.

Людмила Штерн, с которой Бродского много лет связывали дружеские отношения, вспоминала: «Мама выиграла двухнедельного котенка в преферанс и объявила конкурс на лучшее имя. Картежное имя Пас предложил Бродский, и его единодушно одобрили. Иосиф своего крестника обожал. Кошки вообще являлись его любимыми животными. Как-то он сказал: «Обрати внимание — у кошек нет ни одного некрасивого движения». Пушистый и пепельный, без единого постороннего пятнышка, Пасик был царственно горделив. В канун 1963 года хозяйка кота предложила издать новогодний журнал, целиком Пасику посвященный. В выпуске этого журнала принял участие и Бродский, обратившийся к коту с высокопарной одой:

О синеглазый, славный Пасик!
Побудь со мной, побудь хоть часик.
Смятенный дух с его ворчаньем
Смири своим святым урчаньем.
Позволь тебя погладить, то есть
Воспеть тем самым, шерсть и доблесть.
Весь, так сказать, триумф природы,
О честь и цвет твоей породы!

О средоточье серых красок!
Ты создан весь для смелых ласок.
Ты так прекрасен, так прелестен,
Ты стоишь гимнов, лестных песен,
О, Паси! Что под стать усладе,
Что чувствует поэт при взгляде
На дивный стан! Но это чувство
Бессильно выразить искусство.

Теряя дар письма и слова,
Стенаю: Где резец, Канова?
Увы! Где ноты, Шостакович?
Где Элиасберг, Рабинович,
Где Лев Толстой? — здесь нужен классик.
О синеглазый, славный Пасик,
Ты дожил до худого часа.
О небо! Где же кисть Пикассо?!

Пусть Вайда стонет в море пьянства,
А Чаплин в океан пасьянса,
В сей ПАСИФИК пустился смело
Прекрасный Пасик! Что за дело?
Смеясь, урча и торжествуя,
Пойдем с тобой на Моховую,
И там у Эйбочки без страха
Узнаем адрес Авербаха.

Коня! Оставлю специальность
Или, презрев официальность,
Помчусь на самолетах быстрых
В Москву, в Москву, в Совет Министров.
Исхлопотать бы, чтоб в столице
Тебе, красавец круглолицый,
И пенсион , и кисть Пикасса,
И массу сала вместо мяса…

И, коль прельщу своей особой,
Достану и диплом особый,
Чтоб компенсировать отчасти
Твое утраченное счастье,
Чтоб мог потом ты самолично,
Свернув бумажку символично,
Махать повсюду этой ксивой.
О Пасик! Ты такой красивый!»

Самсон, домашний кот
Кот Самсон прописан в центре,
В переулке возле церкви,
И пока мы в классе пишем,
Он слоняется по крышам
Как звезда по небосводу,
А в ненастную погоду,
Отказавшись от прогулки,
На событья в переулке
Смотрит с миной безучастной
Из окна в квартире частной.
Вот он влез на подоконник.
По земле идет полковник.
У него в петлице пушка.
По стеклу летает мушка.

Размышляя о глаголе,
Дети бегают по школе.
Чересчур похож на гнома
Старичок из гастронома.
Тащит сетку, та полна.
Что там в сетке? Ветчина?
Непонятно, хоть убей!
В небе восемь голубей.
Вечер клен задел, снижаясь.
Кот мурлычет, погружаясь
В беспорядочные грезы.
Каждый глаз — как лист березы.
Обеспеченный ночлегом,
Он сочувствует коллегам:
Тот — водичку пьет из Мойки,
Тот — поужинал в помойке,
Тот — вздремнул на полчаса,
Тот — спасается от пса,
Тот — совсем больной от стужи.
Многим, муррр, конечно хуже.
Не могу им всем помочь,
Потому что скоро ночь,
Это мне не по плечу,
Потому что. Спать хочу.
Кран ворчит на кухне сонно:
«Есть ли совесть у Самсона?»

Источник

skoroden

ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА во всех своих проявлениях

О том, что вокруг

А.П. Чехов

В подмосковном Мелихове (Чеховский район, 70км от Москвы) в Музее-усадьбе А.П. Чехова с 2006г. проводится фестиваль такс «Таксы Чехова». У него их было две: одну звали Бром Исаевич, другую – Хина Марковна.

А.П. Чехов писал: «Таксы Бром и Хина здравствуют. Первый ловок и гибок, вторая неуклюжа, толста, ленива и лукава. Первый любит птиц, вторая тычет нос в землю. Оба любят плакать от избытка чувств. Понимают, за что их наказывают. У Брома часто бывает рвота. Влюблен он в дворняжку. Хина все еще невинная девушка. Любит гулять по полю и лесу, но не иначе, как с нами. Драть их приходится почти каждый день; хватают больных за штаны, ссорятся, когда едят, и т. п. Спят у меня в комнате».

Младший брат Чехова Михаил вспоминал: «Ещё какое счастье было в доме, так это таксы Бром и Хина. Каждый вечер Хина подходила к Антону Павловичу, клала ему на колени передние лапки и жалостливо смотрела ему в глаза. Он изменял выражение лица и разбитым, старческим голосом говорил: «Хина Марковна. Страдалица. Вам ба лечь в больницу. Вам ба там ба полегчало ба-б». Целые полчаса он проводил с этой собакой в разговорах, от которых все домашние помирали со смеху. Затем наступала очередь Брома. Он так же ставил передние лапки Антону Павловичу на коленку, и опять начиналась потеха. «Бром Исаевич! – обращался к нему Чехов голосом, полным тревоги. — Как же это можно? У отца архимандрита разболелся живот, и он пошел за кустик, а мальчишки вдруг подкрались и пустили в него из шпринцовки струю воды. Как же вы это допустили?» И Бром начинал злобно ворчать».
Кстати, у брата-юриста М.П. Чехова, вслед за своеобразной семейной традицией и врачебной практикой Антона Павловича, такс тоже носил «медицинскую» кличку – Йод (а дочку Брома и Хины А.П. Чехов назвал Селитрой).

Читайте также:  Если кот расчесал ухо до крови что делать


Чехов у своей дачи в Ялте с собаками Тузиком и Каштаном, 1901.

В Мелихово А.П. Чехов прожил 7 лет, с 1892 по 1899 год, а затем переехал в Ялту. Там у него было два беспородных любимца – Тузик и Каштан. Последний, по воспоминаниям друзей, был очень глупым созданием и постоянно лаял на прохожих. Но Чехов любил этого пустолая, хотя и предлагал своим друзьям забрать пса к себе.

Современники утверждали, что и знаменитая Каштанка, прославленная великим писателем, была метисом таксы, и когда художник-иллюстратор повести нарисовал Кащтанку бульдогом, писатель был крайне недоволен.


Это снимок, сделанный неизвестным фотографом на палубе парохода «Петербург» после выхода из Коломбо: Антон Павлович и мичман Глинка, в светлых костюмах и белых шляпах, держат в руках мангустов. Об этом мангусте Чехов писал другу: «Из Цейлона я привез с собой в Москву зверушку, симпатичного и самостоятельного, перед которым пасуют даже ваши таксы. Имя сему зверю – мангуст».

Так в доме у Чехова поселились три мангуста, один из которых оказался пальмовой кошкой. Дикая нравом, она сидела большею частью под книжным шкафом. Антон Павлович шутливо писал в одном из писем: «Мангусты уже имеют имена. Один мангуст зовётся «сволочью» – так, любя, его прозвали матросы; другой, имеющий очень хитрые жульнические глаза, именуется «Виктором Крыловым» (плодовитый, но бездарный драматург, пьесы которого Чехов не любил), третья, самочка, робкая, недовольная и вечно сидящая под рукомойником, зовется Смутовой (артистка, игравшая в пьесе Чехова «Иванов»)».

Потом у Чеховых остался только один мангуст. Это был чудесный зверёк. Он быстро приручился и стал вести себя в доме полным хозяином. Он исследовал каждую щель, лазил по столам и осматривал всё, что там лежало, перелистывал книги, заглядывал в чернильницы и даже макал в них лапки и потом оставлял следы. А еще мангуст любил обследовать карманы. Представьте себе картину: приходит гость, садится на стул. Вдруг к нему на колени прыгает зверёк размером со взрослого котёнка и начинает выворачивать карманы его пиджака, интересуясь каждой вещью, находящейся там. У женщин он разбрасывал сложенные в причёску волосы и вынимал все шпильки и гребёнки. Если мангуст находил дырку в обоях, то немедленно разрывал её ещё больше.

У себя на родине мангусты уничтожают ядовитых змей. Эту способность зверёк продемонстрировал летом на даче в Богимове. Как-то в парке из травы выползла большая змея. Михаил Павлович, брат писателя, сбегал в дом и принёс мангуста. Сначала он, сжавшись в комок, как ёжик, долго смотрел на змею, затем прыгнул на неё и перегрыз ей голову. Мангуст очень любил людей, и когда его оставляли в одиночестве, он буквально плакал. Когда же кто-нибудь входил в комнату, он прыгал и ласкался, как собака. А ночью он обязательно спал на чьей-нибудь кровати, причём, мурлыкал, как кошка. И всё же с ним пришлось расстаться. Мангуст много проказничал, после него в комнатах всегда царил беспорядок. Любопытство мангуста не имело границ. Его отдали в зоопарк, и сестра Антона Павловича Мария Павловна часто его там навещала.

В.В. Маяковский

В.В. Маяковский со Скотиком. Пушкино, 1924. Между прочим, сам Родченко фотографировал.

Скотик – так звали собаку, которую Маяковский и Лиля Брик привезли из Берлина весной 1924 г. В конце 1924г. собака умерла от неизлечимой болезни.

Из письма Лили Брик Владимиру Маяковскому (Москва, 19 ноября 1924): Люблю, скучаю, хочу к тебе. У Скотика чума. Смотреть нельзя без слез. Боюсь, не умер бы. Твои здоровы. У Люды роман и она счастлива.

Владимир Маяковский – Лиле Брик (Париж, декабрь, 1924): Пиши, Лилек, больше или хотя бы чаще телеграфируй! Ужасно горевал по Скотику. Он был последнее, что мы делали с тобой вместе.

И.А. Бродский

Бродский боготворил котов и сам себя сравнивал с ними. Телефонный разговор с близкими и друзьями, он часто заканчивал фразой «Мяу-мяу!». Друзья Бродского утверждали, что коты – его «тотем». Александр Кушнер вспоминал: «…Помню и его жест, сопровождавшийся словечком “мяу”, когда он был расположен к собеседнику – и как бы царапал его ногтями, по-кошачьи, по рукаву…»

История сохранила имена некоторых котов поэта Бродского. Приятели помнят, что в Ленинграде у него была Кошка в Белых Сапожках. Позже жил у него рыжий кот по прозвищу Big Red (Большой Рыжий). После смерти этого кота Иосиф Бродский поместил его фотографию в рамку и поставил на столе в квартире в Нью-Йорке на Мортон-стрит, где он жил в то время. Питерскому коту Самсону посвящено стихотворение:
Самсон, домашний кот
Кот Самсон прописан в центре,
В переулке возле церкви,
И пока мы в классе пишем,
Он слоняется по крышам и т.д.

Читайте также:  Чем лечат котам цистит

В 1972 году Иосиф Бродский был изгнан из Советского Союза. Значительную часть своей американской жизни поэт провел в одиночестве и единственным членом его семьи был любимый бело-рыжий кот по имени Миссисипи. В 1990 году поэт женился, и его жена Мария стала звать обоих своих мужчин — Миссисипи и Иосифа — котами: «Эй, коты, идите сюда!» Оба откликались на зов немедленно.


Тот самый Миссисипи.

Э. Хемингуэй

Хемингуэй и сыновья Грегори (слева) и Патрик. Играют с котятами. Ноябрь 1946 г.

В 1935 году приятель Хемингуэя, капитан корабля, подарил писателю необычного котенка. На каждой передней лапе было у него по шесть пальцев. Моряки, надо сказать, верили в то, что многопалые кошки приносят удачу, и, отправляясь в плавание, брали с собой таких животных. Вот капитан Декстер и сделал подарок, который должен был обеспечить благоволение фортуны. А поскольку малыш был белым, его назвали Снежком (Snowball).

После смерти писателя его дом и парк на острове Ки Уэст стали музеем. Главной достопримечательностью этого музея являются кошки, их там живет около полусотни. Вся эта пушистая компания имеет разнообразный окрас, среди них можно найти длинношерстных и короткошерстных, крупных и совсем миниатюрных. У многих из пушистиков на передних лапках по 6-7 пальцев, это «наследство», доставшееся им от отца-основателя этой популяции кошек – Снежка. А еще на территории парка писателем было организовано кошачье кладбище. На каждой могилке имеется плита с именем и датами жизни умершей кошки.

Большинство кошек Хемингуэя носят имена звезд кино, популярных эстрадных артистов и известных политических деятелей. Э. Хемингуэй положил начало этой любопытной традиции. В разное время в усадьбе писателя жили кошки и коты со звучными именами: Мэрилин Монро, Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн. В настоящее время среди хвостатого населения есть свои знаменитости: Одри Хепберн, Софи Лорен, Чарли Чаплин и даже Пабло Пикассо.


Хемингуэй в своем доме на Кубе. Последняя фотография писателя.

Источник

«Что такое в сущности кот?» Иосиф Бродский и его кошачья сюита

О любви поэта Иосифа Бродского к усатым-полосатым известно довольно много. В 2018 году с молотка сошло небольшое «назидание» поэта, в котором он подчеркнул свою любовь к этим животным.

«Нет положения, в котором кошка была бы неграциозна»

Кошки были с поэтом везде. И до, и после эмиграции они жили с ним. Можно сказать, что поэт никогда не был один. Он не раз признавался знакомым, что в следующей жизни желал бы стать котом. В эссе «Полторы комнаты» Бродский сообщает нам некоторые факты о его кошке Марусе:

«…Мы звали ее Маруся, Маня, Манечка (уменьшительные имена, употреблявшиеся ее сестрами и моим отцом) и Мася или Киса — мои изобретения. С годами последние два получили большее хождение, и даже отец стал обращаться к ней таким образом…. Киса, эта нежная кличка кошки, вызывала довольно долго ее сопротивление. «Не смейте называть меня так! — восклицала она сердито. — И вообще перестаньте пользоваться вашими кошачьими словами. Иначе останетесь с кошачьими мозгами!»

А вообще поэт считал, что кличке любой кошки должен присутствовать звук «С» — это придаёт имени аристократичности и грациозности. У поэта был кот Оська, который жил с ним в юности. Упоминает Бродский также и кота Глюка, который жил по соседу с Анной Ахматовой. Он помнил их как людей, постоянно вспоминал разные истории, связанные с котами. Ахматова о Глюке говорила:

«Ну, знаете, это уже не кот, это целых полтора кота».

Подруга поэта Людмила Штерн вспоминала:

«Мама выиграла двухнедельного котенка в преферанс и объявила конкурс на лучшее имя. Картежное имя Пас предложил Бродский, и его единодушно одобрили.»

Источник

Иосиф Бродский и его любимые коты

«Наши щёчки волосаты.
Наши спинки полосаты,
словно нотные листы.
Лапки — чудо красоты!

Красоты мы необычной,
выгнут хвост, как ключ скрипичный.
Мы в пыли его влачим
и в молчании — звучим».

Иосиф Бродский, «Ария кошек» (1965)

Что можно сказать о знаменитом поэте, лауреате Нобелевской премии Иосифе Александровиче Бродском? — родился в Питере; писал удивительные стихи; был предан суду как тунеядец, после наказания лишен советского гражданства и выслан из страны, где стал Поэтом. За границей был признанным мэтром в литературе, преподавал в лучших университетах мира. Его знания о литературе и поэзии были поистине энциклопедическими, его стихами восхищались — и ругали. Несомненно одно — настоящую поэзию невозможно представить без творчества Иосифа Александровича Бродского.

Каким он был в обычной жизни? Обожал простую домашнюю еду — котлеты, борщ и гуся. А ещё — не представлял своей жизни без котов. Друзья и современники Иосифа Бродского вспоминают, что поэт «боготворил котов потому, что сам себя сравнивал с ними» и желал стать в следующей жизни «усатым и хвостатым».

Читайте также:  Сколько стоит отдать кота в приют муркоша

Вот некоторые любопытные истории из жизни поэта, связанные с котами:

  • В эссе «Полторы комнаты» Иосиф Бродский пишет о своей маме Марии Моисеевне: «…Мы звали её Маруся, Маня, Манечка (уменьшительные имена, употреблявшиеся её сёстрами и моим отцом), и Мася или Киса — мои изобретения. С годами последние два получили большее хождение, и даже отец стал обращаться к ней таким образом… Киса, эта нежная кличка кошки, вызывала довольно долго её сопротивление. «Не смейте называть меня так! — восклицала она сердито. — И вообще перестаньте пользоваться вашими кошачьими словами. Иначе останетесь с кошачьими мозгами!»
  • Подразумевалась моя детская склонность растягивать на кошачий манер определённые слова, чьи гласные располагали к такому с ними обращению. „Мясо“ было одним из таких слов, и к моим пятнадцати годам в нашей семье стояло сплошное мяуканье. Отец оказался этому весьма подвержен, и мы стали величать и обходиться друг с другом как «большой кот» и «маленький кот».
  • «Я, как кот. Когда мне что-то нравится, я к этому принюхиваюсь и облизываюсь… Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел пропаганды в ЦК КПСС. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже кота?» — сказал однажды Иосиф Бродский.
  • В письмах Бродского к друзьям, на книгах, подаренных им, встречается много рисунков с изображением котов, выполненных самим поэтом. Одно из поздних эссе Бродского, посвященное поэтическому творчеству, называется «Кошачье мяу». Наверное, этот заголовок он выбрал потому, что считал кошек подлинными творцами.

Автошарж Иосифа Бродского

  • Друзья Бродского утверждали, что коты — его «тотем».
  • История сохранила имена некоторых котов поэта Иосифа Бродского. Приятели помнят, что в Ленинграде у него была Кошка в Белых Сапожках. Позже жил у него рыжий кот по прозвищу, кажется, Big Red (Большой Рыжий). После смерти этого кота Иосиф Бродский поместил его фотографию в рамку и поставил на столе в квартире в Нью-Йорке на Мортон-стрит, где он жил в то время.
  • Питерскому коту Самсону посвящено стихотворение:
  • «Кот Самсон прописан в центре,
    в переулке возле церкви.
    Он красив и безработен.
    По натуре — беззаботен…
    …Обеспеченный ночлегом,
    он сочувствует коллегам:
    тот — водичку пьет из Мойки,
    тот — поужинал в помойке,
    тот — вздремнул на полчаса,
    тот — спасается от пса,
    тот — совсем больной от стужи…
    …Кран ворчит на кухне сонно:
    «Есть ли совесть у Самсона. »

      Как вспоминает писатель Пётр Вайль, «…Иосиф обожал котов, а его жена Мария звала Миссисипи и Иосифа — котами. «Эй, коты, идите сюда!» Что характерно, и тот и другой откликались немедленно».

    Поэт Иосиф Бродский и кот Миссисипи

  • Людмила Штерн, с которой Бродского много лет связывали дружеские отношения, вспоминала: «Мама выиграла двухнедельного котёнка в преферанс и объявила конкурс на лучшее имя. — Картёжное имя Пас предложил Бродский, и его единодушно одобрили. Иосиф своего крестника обожал. Кошки вообще являлись его любимыми животными. Как-то он сказал: «Обрати внимание — у кошек нет ни одного некрасивого движения». Пушистый и пепельный, без единого постороннего пятнышка, Пасик был царственно горделив.
  • В канун 1963 года хозяйка кота предложила издать новогодний журнал. В выпуске журнала принял участие и Бродский, обратившийся к коту Пасику с высокопарной одой:
  • «О синеглазый, славный Пасик!
    Побудь со мной, побудь хоть часик.
    Смятенный дух с его ворчаньем
    Смири своим святым урчаньем.
    Позволь тебя погладить, то есть
    Воспеть тем самым, шерсть и доблесть.
    Весь, так сказать, триумф природы,
    О честь и цвет твоей породы!

    О средоточье серых красок!
    Ты создан весь для смелых ласок.
    Ты так прекрасен, так прелестен,
    Ты стоишь гимнов, лестных песен,
    О, Паси! Что под стать усладе,
    Что чувствует поэт при взгляде
    На дивный стан! Но это чувство
    Бессильно выразить искусство.

    Теряя дар письма и слова,
    Стенаю: Где резец, Канова?
    Увы! Где ноты, Шостакович?
    Где Элиасберг, Рабинович,
    Где Лев Толстой? — здесь нужен классик.
    О синеглазый, славный Пасик,
    Ты дожил до худого часа.
    О небо! Где же кисть Пикассо?!

    Пусть Вайда стонет в море пьянства,
    А Чаплин в океан пасьянса,
    В сей ПАСИФИК пустился смело
    Прекрасный Пасик! Что за дело?
    Смеясь, урча и торжествуя,
    Пойдем с тобой на Моховую,
    И там у Эйбочки без страха
    Узнаем адрес Авербаха.

    Коня! Оставлю специальность
    Или, презрев официальность,
    Помчусь на самолетах быстрых
    В Москву, в Москву, в Совет Министров.
    Исхлопотать бы, чтоб в столице
    Тебе, красавец круглолицый,
    И пенсион, и кисть Пикасса,
    И массу сала вместо мяса…

    И, коль прельщу своей особой,
    Достану и диплом особый,
    Чтоб компенсировать отчасти
    Твое утраченное счастье,
    Чтоб мог потом ты самолично,
    Свернув бумажку символично,
    Махать повсюду этой ксивой…
    О Пасик! Ты такой красивый!»

    • В знак особого расположения к гостю Иосиф Александрович мог предложить: «Хотите, я разбужу для Вас кота?»..

    Источник

    Кот портал