Где мой кот семен

О котах

Кот Семён. История любви

Историю о верном коте по кличке Семён знают в Мурманске все. Питомец проделал путь в 2 тыс. км. Исхудавший и изрядно потрёпанный, Семён всё-таки дошёл до хозяев, забывших его в Москве.

В своё время эта история обошла весь мир. В 1990-х на этот сюжет был снят короткометражный фильм «История любви». Как рассказывают, потерявшийся в Москве домашний питомец преодолел тысячи километров, чтобы вернуться домой в Мурманск. Хозяева питомца, семья Синишиных, из отпуска на юге страны отправилась вместе со своим котом в Москву. Пропажу животного обнаружили уже в пути. Возвращаться не стали — Москву знали плохо, да и шансов найти питомца в большом городе почти не было.

Кот Семён добирался до дома 6,5 лет. Ежедневно он проходил не меньше километра в день. Грязный и усталый, пришёл к двери Синишиных и громко замяукал.

Когда его впустили, Семён мигом прошмыгнул на кухню к знакомой миске, а насытившись, как и много лет назад, прыгнул на любимое место отдыха — телевизор.

Рассказ хозяйки Семёна, Алефтины Михайловны Синишиной, который записали корреспонденты Комсомольской правды, найдя эту семью.

«Это было очень давно, почти 26 лет назад, в 1987 году, — вспоминает Алефтина Михайловна. – Тем летом мы всей семьей возвращались из Бахчисарая в Мурманск на своей машине. Был с нами и наш Семен. Вышло так, что в Москве мы заблудились. Выехали на Красную площадь, а оттуда попали в какой-то двор. У нашего «Москвичонка» отказали поворотники. За рулем тогда сидел мой муж, Николай Васильевич. Вот он и открыл дверцу — показать, что мы налево поворачиваем. Кот в тот момент и выпрыгнул. Спохватились мы поздно — только когда выскочили на Ленинградское шоссе. А там нам было уже никак не развернуться, да и где ж его теперь искать-то? Делать нечего – поехали дальше.

За шесть с половиной лет мы уж смирились с потерей, — продолжает Алефтина Синишина. – Жалко, конечно, но нельзя ж всю дорогу горевать. Жизнь потекла своим чередом. Дочка замуж вышла, в доме нашем поселились новые жильцы. А тут, в один из февральских вечеров, поднялась к нам соседка с первого этажа. Я ей дверь открываю, а она кого-то ногой все отпихивает. «Ты там кого так пинаешь?» – спрашиваю. А она мне и отвечает: «Да кот какой-то третий день по подъезду все ходит!» А тот как голос мой услышал, между нами раз да в квартиру и прошмыгнул. И сразу на кухню, к месту, где раньше миска его на полу стояла. А молока-то нет! Посмотрел на меня, мол, где моя еда? Худой такой, страшный! Кожа да кости! И быстро на кровать между подушками, где раньше все время спал. Я говорю: «Семен, ты что ли?». А он мне жалобно так отвечает: «Мяяяу». И все повадки его. Мы его, конечно, очень долго лечили. Помогала соседка, она у нас врач. Семен наш восстановился, поправился. Правда, до таких размеров, как его бронзовый брат, не дорос (в Мурманске коту Семену в 2013 году поставили памятник, прим.). Когда он вернулся из своего многолетнего путешествия, весил всего кило шестьсот. После этого он у нас еще два года прожил.

Мы бы так ничего никому не говорили, только вот у нас знакомая диспетчером в управлении связи работала. Мы с ней перезванивались, а я ей и говорю: «Представляешь, Рита, а у нас кот из Москвы пришел!». Она тоже собачница и кошатница. «Как?» — говорит. «Да наш Семен!» — отвечаю я. А у нас ведь все знали, что кот пропал. У нее тогда кто-то в «Мурманском вестнике» работал. Через некоторое время к нам пришел корреспондент. Все записал, сфотографировал нашего красавца, сидящего на телевизоре, — улыбается владелица. — Потом приезжали кино снимать. Нас и по центральному телевидению показывали, в программе «В мире животных». Даже Василий Песков из «Комсомолки» письмо прислал! Писал, что очень рад, что есть такие животные, настолько преданные своим хозяевам. И книжку свою на Новый год с автографом отправил. До сих пор на полке стоит…

Как животные находят дорогу домой?

Изучению этого механизма многие учёные из разных стран отдали годы. И большинство экспериментов подтвердило: домашние животные умудряются повторить путь, которым их увозили из дома, даже если при этом они находились в. мешке. Более того, сходный механизм позволяет волкам проходить десятки километров в поисках добычи, а потом возвращаться к своим норам. На нём основана голубиная почта.

Отсюда же умение перелётных птиц и кочевых животных возвращаться после зимовки в свои родные гнёзда и на излюбленные пастбища. Механизм, который движет животными, до сих пор до конца не изучен. Но, как говорит Анна Фёдорова, зоопсихолог, кандидат биологических наук, скорее всего, животные ориентируются на магнитный полюс Земли. Предположительно, для них вся поверхность планеты покрыта «энергетической сеткой», по которой они и перемещаются в сторону дома. Это косвенно доказывает и тот факт, что в экспериментах коты, на которых помещали магниты, сразу же теряли способность к ориентации.

Читайте также:  Один год для кота сколько лет у людей

Источник

Дорога длиною в жизнь, или правдивая история о том, как кот Семён шесть лет домой шёл.

Эта история, случившаяся в 1987 году, успела облететь весь мир и не может оставить равнодушным никого.

Началась она двумя годами ранее, в далеком 1985 году, когда муромчанин Василий Николаевич Синишин обнаружил в подъезде своего дома подброшенного голодного сиамского котенка. Дома у Василия Николаевича на то время уже жила собака по кличке Тимофей, но оставить малыша погибать на улице добрый мужчина не смог и принес котенка домой на свой страх и риск.

Опасения Василия Николаевича были напрасны – пёс и котенок быстро поладили и Тимофей даже взял шефство над новым членом семьи. Семен (так решили назвать сиамца) и Тимофей стали закадычными друзьями: вместе спали, вместе ели, вместе играли. Этакая хвостатая братва.

Многие говорят, что коты живут сами по себе и дружить не умеют, но Сёма действительно любил друга. Об этом свидетельствует то, как сильно кот тосковал, когда с собакой приключилась беда. В 1987 году пса Тимофея сбил автобус и его не стало. Три дня Семен ждал, что Тимофей вернется. Места себе не находил, кричал и просил открыть входную дверь: а вдруг товарищ стоит в подъезде и ждет, а дверь заперта?

Через несколько дней семья Синишиных отправилась в запланированный отпуск в Крым. Ухаживать за котиком было некому, потому его было решено взять с собой.

Ехали на машине. Дорога была долгой. Не было раньше удобных навигаторов и интернета, путь определяли по бумажной карте и путеводителю. Не удивительно, что уставшие Синишины на въезде в Москву перепутали дорогу и заблудились. Долго плутали, спрашивали дорогу и за усталостью не сразу заметили, что периодически подававший голос кот подозрительно притих. К ужасу семьи обнаружилось, что Семёна в машине нет. Как ему удалось выскочить, оставалось только догадываться. Ясно было одно: искать потеряшку в большой незнакомой Москве было бесполезно.

Домой в Мурманск семья вернулась без Сёмы. Вскоре дети стали просить завести нового питомца, таким образом, в семье появился кот Кузя. Никто тогда и подумать не мог, что Семён решится на путешествие, длиною в шесть с половиной лет.

Сложно представить, как сиамец смог осилить этот путь, протяженностью более чем в две тысячи километров, с какими трудностями он столкнулся, с кем вел борьбу не на жизнь, а на смерть и кто помогал ему в дороге, но в 1994 году, истощенный, облезлый, больной и израненный, кот вернулся домой. Он нашел дорогу, одолел огромное расстояние, вспомнил дом и квартиру и уверенной походкой прошел на кухню, помня, где раньше располагалась его миска с едой.

Хозяева узнали путешественника. Радости не было предела. Отмыли, накормили, приласкали и, конечно же, рассказали об этой удивительной истории друзьям. Слух о вернувшемся котике дошел до редакции газеты «Мурманский вестник» и вскоре в семью Синишиных пришел корреспондент. Он то и сделал единственное оставшееся на сегодняшний день фото Семёна.

Статья в газете получила большую популярность и вскоре о Семёне говорили все. Журналисты и корреспонденты различных печатных изданий и телевидения приходили в госте к семье, брали интервью, снимали сюжеты. Историю возвращения напечатали в газете «Комсомольская правда», показали по центральному телевидению в программе «В мире животных» и даже сняли короткометражный фильм «История любви».

Казалось бы, что на этом истории конец. Но нет. В октябре 2013 года в Муромске был установлен памятник коту Семёну. Бронзовый упитанный котик, восседающий на бронзовой лавочке, не сильно напоминает тощего бродягу, прошедшего более чем две тысячи километров. Но это и не имеет значение. Памятник стал символом верности и преданности домашних животных своим хозяевам. Сколько еще существует таких историй – известных и нет, запоминающихся и давно забытых. Неизменным остается одно: бесконечная любовь между питомцами и их хозяевами.

Источник

Путешествие кота Семена: «От Кремля пешком». Легенда Мурманска

Мурманский кот-путешественник Семён сиамской (тайской) породы потерялся в Москве в 1987 г., когда семья возвращалась с юга, и прошел около двух тысяч километров до дома в город Мурманск. Путь занял шесть с половиной лет. Когда он пришел домой (в феврале 1994 г.), то весил всего один килограмм четыреста грамм.

Сама история нынче вдохновила наших молодых земляков на то, чтобы увековечить ее героя в скульптуре. И В Мурманске 2 октября 2013 года открыли памятник коту. Событие приурочили ко Дню города. В двенадцать часов дня горожане увидели восседающего на скамейке упитанного кота с котомкой за плечами. С тех пор памятник коту Семену в Мурманске считается открытым. Памятник, который будет напоминать всем нам о верности своему дому, своему городу. Забавный, шутливый памятник. Но то, о чем он говорит, — дело нешуточное.

Читайте также:  Чем можно кормить кота натуралка

На страницах газеты «Мурманский вестник» в 1994 году впервые увидела свет эта история четвероногого мурманчанина, который прошагал от Москвы до самой до окраины, до северного моря, чтобы вернуться домой.

Из очерка журналиста Николай Беляева из газеты «Мурманский вестник», 25 ноября 1994 г.

Вместо родословной
Дома Семен Николаевич объявился без малого десять месяцев назад. Вернулся из дальнего многолетнего путешествия и с тех пор безвылазно сидит в квартире — в доме № 29 на улице Крупской. Хозяйка, Алефтина Михайловна, не рискует отпускать его никуда, хотя временами он буквально умоляет ее, упрашивает и даже устраивает скандалы возле двери.

Семен Николаевич — сиамский кот. Весь подобранный, плотненький, мускулистый, ухоженный. И симпатичный. Семен принадлежит к одной из знатных и наиболее распространенных чистокровных пород кошачьего племени. Предки его, рассказывают знатоки, охраняли в Сиаме (ныне это Таиланд) сокровища в буддийских храмах, находившихся далеко в джунглях. Они же были единственными собеседниками и товарищами заточенных в храмах принцев и принцесс.
Скорее всего, Семен Николаевич не подозревает об этом. Он носит обычное русское имя и, как человек уважаемый, по русскому обычаю имеет отчество. Точно так же, как и его первая нянька — пес Тимоша, Тимофей Николаевич.

Появился Семен у Синишиных без малого девять лет назад — Николай Васильевич подобрал его в подъезде, подброшенного кем-то, неуверенно стоявшего на ногах и жалобно мяукавшего. Пожалел и принес домой, хотя у них уже было одно животное.

— Подобрал его Коля на лестничной площадке малюкусенького-малюкусенького, — вспоминает Алефтина Михайловна, и в этом повторе самородного слова слышатся и одобрение поступка мужа, и жалость к беспомощному подкидышу, и ласка. — А у нас был кобелек-болонка Тимофей Николаевич, вот он и воспитывал Семена.

Летом восемьдесят седьмого старшие Синишины решили во время отпуска поехать вместе с 20-летней дочерью Ольгой и племянником на своем «Москвичонке» в Крым, в Бахчисарай. Там живут родственники. Договорились взять с собой и четвероногих членов семьи, да беда помешала. Поехал только Семен. За несколько дней до намеченного отъезда Тимофей ходил провожать на работу Николая Васильевича и попал под колеса автобуса.
В доме был траур. А Семен — ему к тому времени исполнилось два года, он стал уже взрослым котом — горевал, похоже, больше всех. Нe знаю, правильно ли так очеловечивать поведение кота, говорить о том, что он горевал — ученые считают, мол, неправильно, называют это антропоморфизмом. Но Семен трое суток не отходил от двери, все ждал Тимофея, единственного четвероногого друга. Стоял у двери и кричал вплоть до самого отъезда.

В Мурманск вернулись четверо
Из Мурманска они отправились впятером. В машине Семен поначалу облюбовал себе место у заднего стекла. Позже стал устраиваться на спинке водительского кресла и часами высиживал за головой у Николая Васильевича. Возможно, потому что дома любил забираться к нему на плечи и сидеть там, будто меховой воротник.

В Бахчисарае Семен получил свободу. Два летних месяца провел не в комнате, а в огороженном забором дворе частного домика, где есть и сад, и огород, а значит, и мыши, и птицы, главное же — славная кошачья компания.

…Но пришла пора возвращаться в Мурманск. К Москве подъезжали уже заполночь. Вместо того, чтобы свернуть на кольцевую автодорогу, а дальше — на Ленинградское шоссе, влетели в столицу. Алефтина Михайловна сидела впереди, была за штурмана, над чем теперь иронизирует:
— Я такой штурман, что вижу указатель «Москва», ну и ладно, мы и дуем вперед. Я еще посмеялась: сейчас, ребята, увидим собор Василия Блаженного. Через какие-то минуты поднимаю глаза, а впереди Василий Блаженный! Почти на Красную площадь выскочили.

Было два часа ночи. Синишины расспросили у постового, как выехать на Ленинградское шоссе, и все-таки тут же, поблизости от Кремля, снова плутанули: оказались в каком-то большом дворе. Когда оказались на Ленинградском шоссе, все вздохнули с облегчением… Да тут и спохватились: что это Семен молчит? Только что ведь орал.
Хвать-похвать, а кота и след простыл. Видно, выскочил в том дворе. Возвратиться бы назад, да куда? Где тот двор? Нет, уже не найти. Ни за что не найти в таком городе. Да и где на магистрали выберешь место для разворота? Словами трудно даже описать, как все расстроились. Наконец я сказала: «Поехали домой». Дочь в слезы. Муж вцепился в баранку и знай, жмет на газ, мчится и мчится без остановки. Никто не разговаривает со мной. Короче, я осталась и виновата. Ну, думаю, молчите. Есть захотите — заговорите… Женщина в конечном счете всегда оказывается права: молчали они только до Петрозаводска…

Вернулись домой — соседи и друзья, узнав про Семена, охали и ахали. Позвонили о потере и в Бахчисарай. Только самому виновнику не могли сообщить о своих терзаниях.

Дорога ведет домой
Время приглушает боль и не таких утрат. Примирились со своей потерей и Синишины. Прошло шесть с половиной лет. За это время у них жил полтора года еще один кот, Кузя, — пушистый, с белым воротником, похожий на сибиряка. Он был по-своему тоже симпатичным. Но душа не позволила назвать его Семеном.

Читайте также:  Кот который шлепает губами

В семье нет-нет да и вспоминали прежнего любимца. Тем более что каждое лето ездили в Бахчисарай, а там сиамка Серафима до сих пор здравствует. Утешали себя тем, что ушел Семен от них в столице, где большие возможности не только у людей, но и у котов.
— Думали, если в хорошие руки попал, так и теперь живет, — говорит хозяин квартиры.
Одного не предполагали: что столичное житье ему оказалось не по нраву, что он давным-давно ушел из Москвы и неведомыми путями идет домой. Может, и хорошо, что не предполагали. Иначе каждый раз, отправляясь на юг или возвращаясь в Мурманск, думали бы: а вдруг сейчас проезжаем мимо Семена? А вдруг проехали мимо него вчера? Тут и самому недолго замяукать.

Возвращение блудного Семена
Четвертого февраля (1994 года. — Ред.) в половине одиннадцатого вечера в квартиру Синишиных позвонила соседка со второго этажа Валентина Дробович.
— Я к вам не одна, — сказала она открывшей дверь хозяйке. — Гляди-ка, кто к вам рвется.
Не видя никого больше, та сначала не поняла. И тут мимо ног скользнуло в квартиру что-то невообразимо тощее, ободранное, неухоженное… Только по большим светло-палевым пятнам на груди да по темным ушам можно было догадаться, что это кот-сиам.
Сердце оборвалось у хозяйки. «Семен, ты?» — спросила она кота, как человека, и тот ответил: «Мр-р-р-м». И будто только что возвратился домой с улицы, прошел на привычное место в кухню, где обычно стояла его с Тимофеем тарелка. И потребовал ужина.

Нежданное появление Семена стало событием не только для Синишиных, но и для их соседей. Валентина (Алефтина Михайловна называет ее теперь крестной Семена) с готовностью живописует, как они встретились на лестничной площадке.
— Я приехала к Аленке (так она называет хозяйку квартиры. — Авт.), открывается лифт, а тут кот opeт. Дошел до дверей квартиры и как о них шарахнется — и рев! Я стою и смотрю на него: «Ты чей?» А он опять разворачивается, идет еле-еле, берет разгон и опять — хлобысть о дверь, и опять рев. «Ты, кот, что делаешь? Ведь убьешься так!». И ногой его отодвигаю от двери, а он меня лапой.

Как Семен нашел квартиру, неведомо, но все-таки нашел. То, что ему далось это непросто, выяснилось чуть позже. Другая соседка Синишиных по подъезду сообщила, что этого ободранного кота она два или три последних дня видела во дворе 29-го дома.
Как выглядел он? «Страшно было смотреть, — рассказывает хозяйка. — Это было что-то просто невероятное, один скелет!». Обмороженные уши висели, ни усов, ни бровей не осталось, хвост облез — одна палка. Правый глаз был сплошным гнойным пятном. После увидели, что не было и когтей, а обмороженные пальчики лап, обычно белые, стали черными и жесткими, будто костяными, и Семен, когда начал поправляться, выгрызал эту черную кожу, словно лущил семечки.

На следующий день Алефтина Михайловна взяла весы у соседей и взвесила пришельца: он потянул всего кило четыреста. Это ровно в три раза меньше, чем весит теперь, когда уже отъелся, оброс и «стал вновь походить на человека».

Выходить великого пешехода Синишиным активно помогала еще одна соседка — Наташа, врач-педиатр, у которой раньше Семен много раз бывал в гостях. Осмотрев его, подтвердила: «Это ваш Семен». Она принесла и капли, и таблетки, и витамины.
Алефтина Михайловна рассказывает подробно и интересно о своем любимце, о его повадках и пристрастиях, которые остались неизменными: любимое место отдыха днем — телевизор, по-прежнему не боится купания, вновь норовит забраться на плечи к Николаю Васильевичу.

Семен прошел около двух тысяч километров. Когда заходит речь о таких дальних и длительных путешествиях четвероногих, всегда возникает вопрос: какой компас природа встроила в их организм, как он помогает на протяжении сотен километров правильно выдерживать направление и в конце концов находить свой дом?

Американский писатель Эрнест Сетон-Томпсон назвал этот «компас» чувством направления. «Каждое существо наделено чувством направления, — писал он в рассказе о жизни бродячей городской кошки «Королевская Аналостанка». — Оно очень слабо у человека и очень сильно у лошади. У кошки оно могущественно, и этот таинственный путеводитель направил беглянку на запад. »

Если бы кота Семена можно было расспросить, он, видимо, рассказал бы немало интересного о том, что его вело все время на Север. И о своем более чем шестилетнем путешествии, а также о длительных остановках в пути. Ведь если бы он шел без перерывов, это значило бы, что за сутки одолевал менее километра… Выходит, где-то основательно задерживался или его задерживали. Возможно, не раз за эти годы жил в семье, а потом снова пускался в путь. Инстинкт звал его на Север: домой, домой, домой!

Источник

Кот портал